Б. ГАЛЕЗНИК

Записки первостроителя целины

Целина! Сколько всего в этом слове?!! Не преуменьшу, считаю, что это целый пласт жизни советского народа. Здесь сплелось огромное количество, как позитивных, так и негативных явлений. Чтобы их так сказать 'рассортировать', надо вернуться к их предистории.

Впервые заговорила во весь голос 'целина' вначале 1954 года. Что же предшествовало этому? Почему возникло у наших вождей желание 'покорить и освоить' эту землю?
Я это себе представляю так; как бы поставив себя на место тех, сидящих 'на верху': Прошло уже около десяти лет с окончания Великой Войны, но самым больным местом в жизни советского народа было тяжелое положение дел в сельском хозяйстве страны. И вызванная этим катастрофическая нехватка хлеба и всего к нему.
Сельское хозяйство страны не способно прокормить народ. В чем же дело?
1) Надо иметь в виду, что еще до войны коллективизированное сельское хозяйство, потерявшее при так называемом 'раскулачивании' самый продуктивный слой сельского населения страны, не смогло выйти из того страшного 'кризиса'. А война добила те ростки коллективного сельскохозяйственного производства на огромных территориях страны.
2) Что же представляла из себя наша так сказать 'нива'?
Основной район активного земледелия в стране был в зоне так называемого 'Нечерноземья'. За исключением небольшого, сравнительно, количества благоприятных для земледелия южных черноземов, вся зона земледелия стран от Бреста до Урала, была в зоне Нечерноземья. В этой огромной части страны всегда велось интенсивное земледелие, веками отрабатывались приспособительные технологии в выращивании, в сложных климатических условиях, приличных урожаев. Почвы этого региона- супеси , суглинки , подзолы и т.д. нуждались в систематическом внесении удобрений . Это требование Земли. Без удобрений получить приличный урожай было невозможно. Здесь эта проблема обострилась еще до войны. Уже тогда школьники страны собирали древесную золу, куриный помет и прочие удобрения для колхозных полей. После коллективизации в стране резко упало число скота, что вызвало уменьшение навоза. А здесь война прокатилась по большей части (до Волги) зоны Нечерноземья, где животноводство практически исчезло - война проглотила. А за Волгой до Урала тоже за войну скот 'подъели'. И вот кажется странным - нужен навоз, нужны удобрения, а их или мало, или вообще нет. А без них нельзя получить хороших урожаев зерна и других культур. А о 'Химии' тогда еще речи не было. Заколдованный круг. Чтобы получить полноценные удобрения, надо быстро развивать животноводство. А это дело хлопотное и долгое по времени. А хлеб нужен немедленно. Срочно!

Страна уже восстановила и во многом превзошла довоенный уровень промышленности. Советские танково-тракторные заводы к этому времени могли уже дать стране огромное количество тракторов и другой сельскохозяйственной техники. В войну страна потеряла неисчислимое число самых здоровых и работоспособных своих людей. Но, как известно, перед войной в стране был так называемый 'бум' рождаемости, т.е. в стране родилось большое число детей. Так вот, к середине 50-х годов, эти дети уже повзрослели. Им требовалась работа. Это были 'дети войны', они рано взрослели, были очень активны. И вот тогда (а возможно и раньше) возникла мысль у нашего вождя- Хрущева- запахать на востоке и в Казахстане миллионов сорок гектаров целинных и 'залежных' земель и получить быстро хлеб.

Сказано - сделано! Страна ведь развивалась, как единое целое, как один организм. Жесткая плановая система позволяла быстро, без проволочек переключить работу промышленности на нужное направление границы республик и регионов были условны - ничто не мешало. Таким образом, все условия для осуществления этой грандиозной задачи, были благоприятны. Техника есть, люди есть, свободные земли есть. Что еще надо. В своих описаниях я буду ссылаться на свой опыт и наблюдения освоения целинных земель в Кокчетавской области, в ее западной части. Хотя, на сколько я знаю, в ее восточной части условия были, в принципе, те же. А разница была в том, что запад области был более населен русским населением. Здесь земледелием занимались издавна. Земли здесь черноземные, мощностью пласта в 60-70 см., а местами до одного метра. Русские поселения располагались, как правило, в долинах речек, у озер, в лесной местности. Здесь наблюдался своеобразный свой микроклимат, способствующий земледелию, обеспечивавший более-менее стабильный урожай. Для примера: В Арык-Балыкском районе , у подножия большой горы (около 700 м.) стоит б. Казачья станица Акан-Бурлук. Так вот, в распадках этой горы казаки (до революции) выращивали пудовые арбузы. Целые обозы арбузов по осени отправлялись на ярмарку в Атбасар. Они, эти казаки, были великолепными селекционерами. Характерно, что с началом целинной эпопеи делались попытки возродить выращивание этой культуры. Но безрезультатно: 'мячики' выращивали, а пудовые не получались. Вот так. Погибли люди, исчезла культура выращивания арбузов.

Русское население области жило, как правило, в относительном достатке. У него всегда был хлеб на столе. В то время, когда в Европейской части страны колхозники получали на 'трудодень' ничтожное количество зерна (до 200 гр.), колхозники отдаленных районов часто не знали, что делать с зерном. В урожайные годы им 'заваливали' все помещения. А причина проста: огромные расстояния, отсутствие дорог и транспорта, недостаток баз хранения зерна. Пример: для того, чтобы доставить в Кокчетав на элеватор десять мешков зерна (500 кг.) надо было организовывать целые экспедиции, сроком до двух недель. А когда снега заметали путь, то всякое транспортное сообщение с городом на расстояние 180-200км. (и более) прекращалось. Вот и оставался хлеб на местах у колхозников. Это с русским населением, сюда надо приплюсовывать немецкое и польское население. Этих, ссыльных в войну людей.

А как же жило казахское население? Основная масса казахского населения жила в аулах. В русских селах их было мало, это были, в основном, чиновники, служащие милиции и т.д. К началу целинной компании город и большие поселения (редко!) наполнялись ссыльными кавказцами. Город Кокчетав представлял собой убогое поселение с морем саманных, с плоскими крышами, домишек, с полным отсутствием улиц с твердым дорожным покрытием, без элементарного благоустройства. Правда, в центре города было уже построено несколько административных зданий, гостиниц и т.д. Села области были так же лишены всякого рода благоустройства. Но самым тяжелым и сложным было бездорожье. Запад области пересекал единственный так называемый 'тракт'. Отходя от города, он в с. Еленовка разветвлялся на Чистополье и Рузаевку. Чтобы иметь представление об этой дороге я скажу, что в середине апреля 1955 года (а это уже год целины) мне, для того чтобы проехать от Кокчетава до Рузаевки(182 км.) на трехосной вездеходной машине (иг-151) , понадобилось двое суток. Сейчас это расстояние преодолевается за три часа. Вот такой был 'тракт'. Что касается остальных населенных пунктов, то они вообще не имели никаких дорог, кроме т.н. 'полевых', не обустроенных.

Что же из себя представляли русские села? Не имея базы строительных материалов и топлива, русские (польские, немецкие) села застраивались примитивными жилыми и общественными постройками. Это были земляные (из пластов дерна) или саманные постройки. Как правило, с плоскими крышами и небольшого объема. Повторяю - недостаток топлива здесь играл свою роль. Основным видом топлива был т.н. 'кизяк', т.е. смесь навоза с соломой. Конечно, говорить о санитарном состоянии в этих помещениях не стоит. Конечно, ни о каком электричестве, особенно в малых селах, и речи быть не может. В больших селах - Чистополье и Тахто вроде уже были МТС - зачатки индустриализации этого края. Но сами села представляли собой ужасную картину. Впечатление - как после погрома. Обилие примитивных домишек, разделенных между собой огромными пустырями. Но было впечатление, что где-то в прошлом здесь была обильная жизнь. То здесь, то там, встречались не сожженные еще большие, деревянные, на два этажа дома. Правда, уже несшие печать запустения и ветхости. Известно, что в каньоне реки Акан - Бурлук в Чистополье до революции стояло около 15 водяных мельниц. Значит, они были нужны в свое время! В центре примитивного села (Чистополье) сохранился корпус большой церкви, сложенной из камня и кирпича. Что говорит о бурной, в прошлом, здесь жизни. Население этих сел было, в основном, российское. Казахи здесь почти не жили.

А что же представлял из себя аул? Это население казахов в 18 - 25 дворов. В нем имелся колхоз с некоторым количеством скота. Жили казахи в примитивных дерновых (как правило) полуземлянках. У некоторых 'домишек' не было даже оконных рам - просто в стену вмазаны куски стекол. Жили страшно скученно (недостаток топлива) и в ужасных антисанитарных условиях и со всем, что этим связано. Конечно, ни о какой 'лампочке Ильича' и всего другого речи не было. Аулы не имели никаких огородов, земледелие здесь не было в практике жизни. В послевоенные годы, правда, усилиями властей внедрялось земледелие - каждый колхозник должен был засевать несколько сот гектаров зерном. Но это делалось, практически, только силами окружных МТС. Своих механизаторов в колхозах, по-видимому, не было. Молодежи в аулах, на землях которых создавался зерносовхоз 'Баррикады', практически не было. Всякий молодой человек стремился куда - то уехать и устроиться на службу в район или город. Милиция, органы управления привлекали молодежь обеспеченной жизнью, карьерой. Население аулов страдало всяческими болезнями - туберкулезом, бруцеллезом. Способных к физическому труду людей почти не было. Жизнь людей была скудной и беспросветной.

Я это утверждаю на примере жителей аулов Кырымбет, Шагалы, Карагуль, на земле которых создавался совхоз 'Баррикады'. На 60 тысячах гектаров земли жили примерно 60 семей. Как я уже писал, осенью в вновь созданных на землях аулов совхозах был выращен и неплохой урожай, который во многом не был сохранен, по причине отсутствия базы хранения и транспорта. Но самое худшее, на мой взгляд, было отсутствие настоящего жилья для большого количества людей. С началом зимы, многие разъехались по своим домам. Жизнь замирала. Конечно нужно было обустраивать созданные совхозы. И было принято ЦК решение о создании крупных строительных организаций. И тогда по многим регионам страны, в первую очередь - Украине, Белоруссии, поехали представители ЦК КПК, 'приглашать' специалистов - инженеров, техников для комплектования строительных организаций и формирования коллективов молодежью. К этому делу подключился комсомол, партийные органы всех союзных республик, армия. По комсомольским путевкам десятки тысяч специалистов и молодых люди поехали в Казахстан обустраивать целинные земли. Это был небывалый патриотический подъем - дать стране хлеб. И чтобы там не писали продажные и злобствующие писаки, эти т.с. 'целинофобы', о том, что освоение целины было огромной авантюрой коммунистов, что это ничего не дало народу. Все это ложь. Что это дало народу СССР мы вспомним ниже, но отрицать огромное сплочение народа, после войны, нельзя. Сюда ехали не 'колонизаторы', как выражаются некоторые ярые националисты, а созидатели. В русском (украинском, белорусском) народе всегда жила черта жертвенности, стремление помогать слабым, а не подчинять их, не эксплуатировать более слабые народы. Так было и тогда, почти полвека назад. На этой же 'волне' оказался в Казахстане и я - недавний солдат Отечественной войны, а в описываемое время прораб на строительстве Минского автозавода (МАЗ), студент - заочник политехнического института, отец двоих детей. Пользующийся высоким авторитетом на стройке, награжденный орденом Трудового Красного Знамени за свой труд, всевозможными наградами Республики. Проживающий уже тогда в отличной квартире. О моей поездке в Казахстан мне никто и никогда даже не предлагал. Я это решил сам. Я считал, что если за семь лет построен такой завод, как МАЗ, то совхоз построить за два года не составит особого труда. Конечно, я был очень и очень наивен. Но считал, что я, как солдат Партии, должен быть там, где сейчас труднее. Стране нужен большой хлеб. И я поехал туда, где делался этот хлеб. А действительно, был ли хлеб, и достаточно, у народа? В частности, в Белоруссии. У меня, прораба, получающего почти 900 рублей в месяц, хлеб был. Но я видел, знал, что в селе колхозник получал на трудодень около 200 гр. зерна. У меня большая родня в селах Гомельщины и я знал, как поживает колхозник. И вот помочь как-то своим людям, и было, возможно, немаловажным обстоятельством, которое и привело меня к мысли поехать на целину. Я думал, что ради этого можно на пару лет отложить и институт, и все остальное. Я не вижу в этом чего-то героического. Просто это было естественным движением множества молодых людей, их желанием помочь своей стране. Получив, как и все, комсомольскую путевку, я поехал в Казахстан, в город Кокчетав. Город показался мне убогим, по центральной улице без резиновых сапог ходить было невозможно. Но это не смущало. Получив в Главсеверстрое направление в создающийся в с. Рузаевка стройтрест 'Рузаевстрой' на должность начальника стройучастка. Как я 'преодолел' эти 182 км., я уже описал. В тресте мне предложили на выбор 10 стройучастков. Я выбрал совхоз с романтическим названием 'Баррикады'. Никто не знал в создаваемом тресте места этого совхоза. Определили по какой-то карте, что это место группы аулов на расстоянии около ста километров от Рузаевки, что на пути стоит село Чистополье, которое вскоре стало центром созданного района. Что оно из себя представляло - я ужу описал. В тресте, которым руководил Александр Вахтангович Картвелишвили, я получил задание - найти этот совхоз и подготовить базу для приема людей, едущих с Украины в количестве 120 человек. Для этого мне были выданы палатки, постельные принадлежности, нужный транспорт. 18 апреля 1955 года я, загрузив одну машину необходимым, отправился, образно говоря, на поиски совхоза, проехать напрямую не представлялось возможным, так как река у Чистополья сорвала плотину. Путь предстоял через Еленовку, на Тахтоброд, по существу надо было почти возвратится в Кокчетав. В путь мне выделили большую сумму подотчетных денег - 15 тысяч рублей. На эти деньги я должен был нанять на месте людей для обустройства палаточного лагеря. Для прибывающих людей с Украины, приезд которых ожидался к концу месяца. 20 апреля, я добрался до с. Тахтоброд по уже немного подсыхающему 'тракту'. В Тахтоброде я встретил и познакомился с руководителями совхоза 'Баррикады'. Его директором - Иваном Ивановичем Семерневым, парторгом - Иваном Прокофьевичем Снесаревым. Они были заняты перебазированием техники, вагончиков и другого оснащения из Тахтоброда и Салнинкуля в аул Кырымбет, находящийся в 26 км. от трассы. Трудность перебазирования была связана с тем, что на пути, в оврагах, было еще много воды и дороги не совсем просохли. С помощью совхозных тракторов, я добрался до центра совхоза (будущего). Разгрузившись, я отправил эту 'разведывательную' машину в Рузаевку, как и было договорено с управляющим треста. С тем, чтобы эта машина привела в совхоз десять других автомобилей с оборудованием, инструментом, т.е. всем необходимым для обустройства лагеря. Сам же стал знакомиться с этим хозяйством. В 1954 году совхоз еще не существовал, земли не запахивал. На базах в Тахтоброде и Салкинкуле накапливалась нужная техника и оснащение. Коллектив совхоза состоял из 80 - 90 демобилизованных солдат и небольшого отряда специалистов. В задачу этого коллектива входило, перебазировавшись на место, запахать несколько тысяч гектаров земли и засеять их пшеницей.

Что же из себя представляло организованное хозяйство? Оно обосновывалось на земле трех аулов - Кырымбет, Шагалалы и Карагуль. Угодья его составляли до 60 гектаров земель этих колхозов. По проекту, пахотных земель должно было быть освоено до 20 - 25 тысяч гектаров. В каждом ауле имелся колхозик. Население всех трех аулов составляло где-то 60 семей. Располагались они на расстоянии 12 - 15 км. Друг от друга. Расстояние до райцентра - Арык-Балыка составляло 80 км. Вскоре район разделили. Совхоз вошел в новый район - Чистопольский. Расстояние до нового райцентра - 50 км.

Что представляли собой аулы, вошедшие в совхоз, я уже описал. Земли, на которых размещался совхоз, представляли собой черноземную равнину, местами слегка всхолмленную. На его территориях находилось усыхающее огромное озеро (около 12-15 кв.км.). Местами росли небольшие березовые т.н. 'околки'. У аула Карагуль было еще несколько мелких озер. В ауле Кырымбет имелась артезианская скважина (глубиной 19 м.) с очень хорошей водой. В других аулах были скважины с ветродвигателями. Естественно, никаких источников электроэнергии не было. В т.н. 'базах', примитивных помещениях для скота содержалось небольшое количество его. Колхозных коров здесь не доили, это был мясной скот. Никакого земледелия здесь не велось, личных огородов ни у кого не было (за исключением того, что сеяла МТС). Все животноводство, естественно, вошло в состав совхоза. Как я уже указывал, трудоспособного народа здесь практически не было. Для обустройства лагеря мне пришлось привлечь ребятишек 12-13 лет. И таких в Кырымбете нашлось до десятка. Вот с этими мальчишками я и обустраивал лагерь. Конечно, радости от этого труда у этих детей было много - ведь я им платил деньгами. За неделю мне, с помощью этих ребятишек удалось подготовить места для размещения сотни людей, но на производственную работу мне не удалось найти ни одного человека. Хотя, директор совхоза предлагал мне забирать любых людей и сколько нужно. Я нанял кладовщика, сторожей, водовоза. Я еще раз повторяю, что большинство жителей аула были очень больны. И туберкулез, и бруцеллез, и многое другое навалилось на этих бедных людей. Приезд новых людей в эти места местным населением был воспринят с радостью. Ведь сразу же стали подводить к их домишкам линии электропитания, установили передвижную дизельную электростанцию. Всем дали свет, которого здесь никогда еще не видели. С руководством совхоза те дни мы провели т.с. 'рекогносцировку' на местности, определили место строительства центральной усадьбы, получили некоторую документацию. Центральную усадьбу совхоза было решено строить невдалеке от аула. Это было не лучшее решение. Но главной причиной этого решения было наличие хорошей питьевой воды. Это и перевесило другие аргументы. Уже в ближайшее время стала ясной ошибочность этого решения. Изыскания, проверка грунтов, которые проводила когда-то какая-то экспедиция, дала ошибочные данные. Место это оказалось с высоким уровнем грунтовых вод, что привело к ошибкам в дальнейшем проектировании объектов хозяйства. Кроме того, усадьба совхоза оказалась на границе земель хозяйства. Впоследствии мы находили отличные места для размещения поселка, но было уже поздно. Генеральный план совхоза, составленный в Москве, предусматривал построить поселок типа агрогородка на 2,5-3,0 тысячи жителей. Все объекты должны были иметь в будущем центральное отопление, газификацию, хорошее водоснабжение. В проекте предусматривалась постройка большой участковой больницы, школы на 300 мест, современного Дома культуры с закладкой парка. Ну и, естественно, имелось в виду построить всю производственную базу хозяйства - зерносклады на 10000 т. зерна, тока, мастерские, баню, торговые здания и многое другое. Забегая несколько вперед, я скажу и о другом решении. Властями было решено ликвидировать аул, это небольшое скопище убогих построек. Каждой семье были выданы средства на постройку настоящих домов, оказана помощь материалами. Многие наши строители участвовали в свободное время в сооружении новых домов. Все люди за 2-3 года переселились в новые дома на центральную усадьбу. Со временем ликвидировали и аул Карагуль. Люди зажили по-человечески. На зиму завозилось большое количество топлива (угля, дров). За небольшую плату люди обеспечивались этим топливом. Провели полную электрификацию и газификацию поселка.

29 апреля 1955 года прибыл в Кокчетав эшелон молодежи с Украины. У меня был готов палаточный городок и я выехал встречать людей. Автобусами доставили в совхоз 115 человек, прибывших по комсомольским путевкам, с Украины, из города Кременчуга. Среди них было 42 девушки, остальные парни. Все они работали на Кременчугской обувной фабрике. И, естественно, почти все не имели навыков работы в строительстве. К их приезду на стройучастке уже были два прораба, мастер, нормировщик, бухгалтер и т.д. По приезду мы организовали, совместно с дирекцией хозяйства, их питание. Была развернута большая столовая. Люди получили 'подъемные'- деньги на обустройство. К этому времени были уже завезены спецодежда, постель. Необходимый, на первое время, инструмент, несколько комплектов сборных щитовых зданий-общежитий и другие материалы. Участок имел на 'вооружении' полтора десятка автомобилей. Сложность положения была в том, что базы снабжения материалами находились в Кокчетаве, т.е. на расстоянии до 200 км от совхоза. После небольшого отдыха и устройства, я с прорабами и мастером стали комплектовать строительные бригады. Первой укомплектовали бригаду грузчиков (12 человек), которую отправили в Кокчетав на разгрузку вагонов с материалами и отгрузку их в совхоз. Людей поселили в арендованном у ингушей доме, где им создали сносные условия жизни. Конечно, это же было лето и многих проблем не вызывало. Далее была сформирована бригада по добыче и заготовке бутового камня. Эти дни были у меня очень напряженными, т.к. необходимо было разведать места добычи камня и песка. Все это надо было успеть сделать и быстро. Хороший бутовый камень мы нашли у подножья горы Якши-Енгистау, на расстоянии от хозяйства приблизительно 25 км. Песок нашли на берегах озера на расстоянии 15 км. И работа, можно сказать, закипела. Конечно, мешало отсутствие строительных навыков у людей. Многое пришлось показывать, учить. Прорабы, особенно Роберт Кравченко из Киева, оказались мастерами 'на высоте'. Вскоре появились уже и результаты обучения. Сформированные бригады каменщиков, в которые вошли и девушки, рыли траншеи под фундаменты зданий, закладывали сами фундаменты. Плотники быстро освоили процесс сборки зданий. Недели через две у нас уже был практически налажен строительный конвейер. Этому способствовала и хорошая погода. Быстро был построен растворобетонный узел. По мере окончания строительства домов их заселяли прибывающие в совхоз люди. А людей прибывало много. В основном с Украины. Директор совхоза И.И. Семернов выехал на свою родину Николаевскую область и привез оттуда более двух десятков семей. Это были земледельцы, животноводы. Не успевали мы закончить какой-то дом, как туда уже вселялись люди. Достройка, с помощью новых жильцов, производилась т.с. 'на ходу'. Вместе с первыми целинниками, в совхозе оказался и великолепный овощевод. Тоже Кравченко. Он выбрал место для совхозного огорода в 2,5 км от усадьбы, в месте, где имелись 'ключи' и развел там отличный огород. Огурцы, свекла, помидоры, лук и многое другое вырастало на этом огороде. Естественно, в лето 1955 года огородов в поселке еще небыло. Было уже поздно садить овощи. Вновь прибывающие люди включались в работу. Несколько пополнился и строительный коллектив. В совхозе создавались животноводческие фермы, строили птичник, коровник. Строилось всего много и одновременно. В течении лета спланировали и отгрейдеровали улицы, установили на них опоры линий электропередач. И хотя, в первые два года небыла еще подведена к совхозу линия электропередач, но совхоз был полностью электрифицирован. Передвижные дизельные электростанции полностью обеспечивали потребность в электроэнергии. Одним из первых зданий совхоза был построен магазин, где была налажена торговля. Был создан т.н. 'рабкооп', т.е. рабочий кооператив. В совхозе была развернута больница, появились медицинские работники. В первый год была организована и оснащена семилетняя школа в приспособленном для этого жилом доме. А народ все прибывал. В основном это были люди с Украины. Не могу не сказать и того, что на волне большого патриотизма, всплыла вся бродяжная шпана. То и дело в совхоз 'залетали' всевозможные жулики и проходимцы. Курьезный факт: Какому-то высокопоставленному деятелю пришла в голову мысль, что удержать молодых целинников можно в том случае, если завезти на целину девушек, с целью создания здесь семей. Как это у нас делалось, был кинут клич 'девушки на целину'. В совхоз прибыл отряд красавиц из Ростова-на-Дону. Целых 25 девиц, мягко говоря, легкого поведения. Совхоз 'загудел'. Было на что посмотреть! Конечно не долго. А народ трудился, совхоз рос на - глазах. Конечно, время показало, что и среди т.с. 'комсомольцев-добровольцев' нашлись недоброжелательные людишки. Но, повторяю, не они делали погоду.

Приближалась осень 1955 года. В совхозе убрали урожай. В тот год он был не очень обильным. Но посеяно было много и на токах, у построенного уже одного из трех зерноскладов, выросли огромные бурты зерна. Картина была впечатляющей. Такого я еще не видел. На его подработку, очистку были мобилизованы все трудоспособные люди. Впервые на эту работу вышло много женщин-казашек из аула. Работали все дружно. В совхоз приехала транспортная войсковая часть. Солдаты вывозили в город зерно. И все таки, весь хлеб сохранить не удалось. Часть его попала под снег и пропала. А хранить его было негде, даже в городе. Наступившую зиму люди в совхозе - и строители, и работники совхоза встречали уже в домах. Никто в ту зиму уже не зимовал в вагончиках и палатках. С трудом, тесно было, но никто небыл в холоде. В торговую сеть было завезено много теплой одежды, валенок, полушубков из овчины. Они были тогда сравнительно недорогими. Помнится полушубок стоил около 20 рублей. Кроме того, своих рабочих мы обеспечивали теплой спецодеждой. Конечно, некоторая часть наших строителей, испугавшись суровой зимы, уехала на родину, на Украину. Люди были непривычны к суровому здешнему климату. На их родине таких холодов не бывает. Зимовать осталось 65-70 человек.

Встал вопрос, как строить дальше, чем занять людей. Больших запасов строительных материалов не было. Дорога до 'тракта', т.е. с. Тахтоброд. Была плотно забита снегом, стала непроезжей для автомобилей. А дорога до города часто бывала парализованной метелями. Перебравшийся в организованный в с.Чистополье, отпочковавшийся от треста Рузаевстрой, новый стройтрест 'Чистопольстрой', принял и наш стройучасток под свое начало. В условиях зимы трест перестроил свою снабженческую работу. Весь автотранспорт был из участков выведен на трассу. В с.Тахтоброд и Чистополье машинами из Кокчетава завозили стройматериалы, а оттуда уже вывозили с помощью тракторов. Для этой работы мы изготавливали сани из бревен, которые имели прицепные устройства к тракторам. Дело в том, что в совхозе было много мощных гусеничных тракторов 'ДТ-54', а особенно 'С-80'. Машины не были изношенными, было их в достатке, горючего хватало. В этих условиях, огромная работа по доставке стройматериалов, деталей домов на объекты легла на транспорт. Для перевозки людей тоже использовали и устанавливали теплую будку-вагончик, снабженный печью и топливом. Переход на т.с. 'тракторную тягу' в зимние время, осуществлялся еще и в другие зимы, вплоть до 60 годов.

Я вспоминаю большую экспедицию, организованную во второю зиму. Трест выделил на участок 15 комплектов сборных домов. Но эти комплекты были выгружены на станции Койбагор, на расстоянии от совхоза более 200 км. Ни дорог, ни ориентиров на пути небыло. Определили путь по карте. С помощью совхозных руководителей и специалистов был организован этот поход (если так можно сказать). Нами было подготовлено 18 транспортных саней, совхоз выделил 16 тракторов, одних С-80 было семь штук, был и бульдозер. Для отдыха и обогрева людей, которых набралось 20 человек, мощные трактора, кроме саней, тащили большой жилой вагончик, большой запас топлива и горючего. Весь этот поход продолжался 12 дней. Счастье наше, что никто не заболел, не пострадал за этот путь, погода была холодной, но, к счастью, без бурана. Вся экспедиция окончилась благополучно. На пути нам встретились лишь 3-4 населенных пунктов. Такими вот усилиями строилась целина, такой вот героизм проявляли люди, в таких экстремальных условиях. И не надо думать, что это был лишь единичный эпизод. Нет, это так было постоянно, ежедневно. Сейчас, спустя почти полвека, вспоминая ту жизнь, даже удивляешься, как могли все это выносить люди. А ведь никто из них не считал эту работу какой-то героической. Просто, обычное дело.

Было ли легче в последующие зимы? Не намного. Только на четвертом году совхоз связала настоящая дорога с райцентром и выходом на трассу. Но, особенно тяжелой была все таки первая зима. В зиму случились и большие несчастья. Двое молодых механизаторов в метель заблудились и погибли. В феврале руководство треста дало мне отпуск, и я навестил в Минске свою семью. Наконец закончилась эта тяжелая зима. Весной вновь развернулись работы по строительству объектов в совхозе. В первую очередь - отделка жилья, собранного за зиму. Затем настала очередь производственных построек - гаражей, складов, помещений для скота. В лето 1956 года укрепилась производственная база строительства. Было налажено производство песчано-цементных блоков, построена плотницко-столярная мастерская с пилорамой. Имелась своя энергоустановка. Из прошлогодних молодых людей уже сложилось до 15 семей. Им тоже требовалось отдельное жилье. Но одним из важнейших дел в хозяйстве, я считаю, создание общественного огорода. Было вспахано поле и посажены картошка и другие культуры. В этом году была сделана попытка посадить фруктовый сад. Посадить - посадили привезенными из Омска саженцами, но в следующую зиму не уберегли. Деревца погубили зайцы. В этом году местное население еще присматривалось к огородам, сами у себя еще ничего не садили. А приехавшие с Украины люди не могли не завести огородов. 'Хохлушки' быстро наладили овощное производство. Тем более, что еще с лета 1955 года овощевод совхоза Кравченко показал, что здесь все хорошо растет, если к делу отнестись с душой. Женщины-казашки первыми оценили полезность огородов и в последующие годы, они, многие из них также завели себе огороды. Глядя на пример женщин-украинок они перенимали опыт и навыки нового для них вида труда. Хотя мне известно, Что некоторые люди, особенно старики, к огородничеству относились отрицательно. По принципу: ' Траву пусть ест скот, а я человек буду есть мясо этого скота!'. Совместный труд все больше сближал людей. И на токах, на складах, в поле, на ферме появлялись общие интересы. Летом был построен в приспособленном здании клуб с киноустановкой. Каждый день там демонстрировались кинофильмы. Туда шли со всех концов и русские, и казахи. Особенно молодежь. Особенность этого клуба - там долгое время не было стульев ( не было их в продаже). Так люди шли туда со своими стульями, табуретками. Но шли. Создавалось общество. Многие женщины-казашки стали охотно принимать опыт обустройства своих квартир у русских людей. Шло преобразование жизни аульных людей, приобщение их, если так можно выразиться, к европейской цивилизации, к современной жизни. А между тем, лето 1956 года было на редкость благоприятным: вовремя шли дожди. Совхоз посеял уже тысяч 15-16 гектаров. Рос богатейший урожай. Такие здесь бывают, видимо, один раз в десятилетие. После тяжелой зимы коллектив строителей значительно поубавился, многие не выдержали испытаний тяжелой зимы и уехали на родину. Для пополнения строительных бригад мы были вынуждены принимать людей, т.с. 'со стороны'. А в них недостатка не было. Но среди них было и много всевозможных проходимцев, бродяг.

Любопытная деталь. В совхозе сложилась доверительная обстановка, люди практически ничего не запирали, белье могло висеть сутками и никто на него не покушался. А с приездом этих бродяг, многое стало исчезать. И вот женщины совхоза зорко следили за поведением этих людей. Приходят ко мне ' убирай вот того'. Они уже определили потенциального вора. Такие вот дела. Строительный участок работал достаточно успешно - плановые задания выполнялись, строительные материалы, хотя и с трудом поступали. Участок широко использовал местные материалы. Мы добывали много хорошего камня, много песка, изготавливали достаточно песчано-цементных блоков. Столярно-плотницкая мастерская была способна переработать круглый лес, изготовить оконные и дверные дополнения. Участок считался передовым.

И когда осенью (к зиме) 1956 года, в связи с выращенным огромным урожаем, начались награждения, то руководство треста представило к награде орденом. Но награждения не было, т.к. по разнарядке обкома нужно было наградить прораба, а я был начальником участка. Не подходил. В результате орденом был награжден мой прораб В.И., личность сероватая. Но, такова действительность. Должен сказать, что среди ИТР участка встречались недобросовестные люди. Так, присланный трестом на участок мастер, некто Кузьмин, оказался мелким жуликом. Вскоре по приезду он довольно Быстро приоделся, завел хорошие часы. Я узнал, что он берет деньги у рабочих каменного карьера. Я не стал его уличать перед руководством. Просто выпроводил с участка в трест, предоставив ему самому объяснять причину изгнания. Осенью 1956 года созрел богатейший урожай. К осени было закончено два зерносклада (из трех). Но все равно зерна было на токах великое множество. Зерно вывозили солдаты. В городе, у маленького элеватора скопились огромные очереди. А потом пошли дожди. Много зерна пропало, хотя делалось все возможное для его сохранения. Его укрывали брезентами. Но где было взять столько брезентов. Руководителей районов сделали Героями Соц.Труда, хотя люди это были, мягко говоря, не блестящие, просто бездарные. В дальнейшем они ничем себя не проявили и были, т.с. 'на задах'.

Возможно, тогда и возникла мысль у руководителей радикально разрешить проблему с транспортировкой зерна. Из города Атбасара (120 км) до с.Тахтоброд стала строиться железная дорога. Эта дорога проходила по землям совхоза. Здесь же, на территории совхоза начал строится хлебоприемный пункт. Строилось до десятка типовых зерноскладов и погрузочных площадок. На четвертый, пятый годы целины по этой дороге пошли поезда. Улучшили ли условия с перевозками с пуском железной дороги? Не очень, дело в том, что эта дорога была узкоколейной, т.е. малонадежной. Там, в Атбасаре, что-то не ладилось с перегрузкой зерна в большие вагоны. В общем, большого улучшения н было еще и потому, что это была уже другая область. А в таких случаях, всегда были проблемы ведомственности. Наступившую вторую зиму на целине мы уже встретили более подготовленными. Был уже опыт, было и некоторое оснащение. Стабилизировался коллектив. Появились уже и мастера. Вот к примеру: бригаду плотников возглавлял Александр Долгий, штукатуров Катя Долгая. Вот такая сложилась семья. Много было хороших людей. Это и мастер Карлов Владимир (из местных ребят), и нормировщик Мусин Тасвай, и столяр Петр Малюга, шофера Илючек Сергей, Добровольский Михаил.

К весне 1957 года уже сложился облик колхозного поселка. Работали все службы хозяйства. Была больница, школа, столовая, торговля. Все службы. В поселке было более тысячи человек взрослого населения.

К лету 1957 года меня стала 'тормошить' моя семья в Минске. Дочь уже пошла в школу, а я только раз в год появляюсь на короткое время. И я стал просить руководство отпустить меня на родину. Главное уже сделано. Хотя понимал, что со сроками строительства совхоза я сильно просчитался. Но мое руководство не могло решить вопрос о моем увольнении. Я же коммунист и без решения партийного руководства не мог быть освобожден. Я написал жене, что меня не отпускают. И тогда, без моего ведома, жена написала письмо Хрущеву. О том, что, мол рушится семья, так как мужа не отпускают с целины. И вот меня вызывает в обком партии Второй секретарь с упреками ко мне. Что это, мол, ваша жена пишет такие письма Никите Сергеевичу. И показывает мне это письмо - оно переслано в Кокчетавский обком партии. Вы, дескать, солдат партии должны работать там, где ОНА найдет нужным. И ни о каком увольнении не может быть и речи. Вот такое было решение этой 'партии'. И я подчинился самодурству этой партийной 'бонзы'. Как я узнал позднее, этот 'кадр' был крайне не порядочным человеком, если не сказать хуже. И принял я решение забрать свою семью сюда, на целину. Другого решения я не смог принять. Я был, действительно, верным солдатом партии и ее дисциплина для меня была законом. Плохо это или хорошо не знаю, но было так. И моя семья, со скарбом, прибыла на целину. Кое как все устроилось, улеглось. Дети пошли в школу. Жена пошла на работу, она возглавляла сельский клуб. Так я, образно говоря, порвал нити, которые меня связывали с Минском.

А между тем строительные работы по всему фронту не сворачивались. Наоборот, усилия возрастали год от года. Страна насыщала целинные земли обильно. Во все возрастающих масштабах началось обустройство не только отдельных совхозов, как это было в начале целинной эпопеи. Процесс обустройства захватил города и села, созданного из северных областей Казахстана, Целинного края. Старые хозяйства в русских, немецких деревнях получили так же 'второе дыхание'. Колхозы были превращены в совхозы. На них т.с. 'посыпался' дождь средств, техники, материалов. Целинные совхозы стали превращаться в настоящие фабрики зерна, они стали уже именоваться зерносовхозами. Каждое из таких хозяйств засевало 20-25 тысяч гектаров зерном. Подтягиваться по оснащению к ним стали и вновь созданные из колхозов совхозы. Если раньше они засевали 4-8 тысяч гектаров, то благодаря резко улучшившемуся оснащению техникой, спецсредствами, усилившемуся притоку нового населения из других регионов страны, стали засевать до 20 тысяч гектаров. Бурно стало развиваться и животноводство в целинных хозяйствах. В своем совхозе мы построили большой кольцевой коровник, птичник и другие животноводческие постройки. В частности свиноферму. От строительства сборных щитовых домов мы перешли к строительству капитальных двухэтажных зданий с центральным отоплением. На 3-5 годы 'освоения' в совхозе была построена большая участковая больница для обслуживания даже окрестных населенных пунктов. Была построена, наконец, дорога с твердым покрытием, с выходом на трассу, которая почти по всей длине до г.Кокчетава получила асфальтовое покрытие. Дорога стала всепогодной. К совхозу была подведена высоковольтная линия электропередач, что сделало стабильным электрообеспечение. До этого обходились передвижными дизельными электростанциями.

Так, год за годом, преображался этот край, край целинный. Город Кокчетав постепенно стал превращаться в настоящий, уютный, современный город. Села области, не говоря уже о целинных агрогородках, тоже стали бурно развиваться и перестраиваться. Как я уже говорил, они, эти села, представляли собой жалкое зрелище. Теперь они стали застраиваться новыми хорошими домами. Мне хочется привести один пример. В 15 километрах от совхоза 'Баррикады' был расположен немецкий колхоз 'Роте Фанэ'- 'Красное знамя'. В этом селении в убогих домишках, как и в аулах, жили немцы на положении ссыльных. Эти люди не имели права даже покидать поселение без разрешения офицера МВД. Коменданта, у которого они постоянно 'отмечались'. Жили они очень трудно. Но вот, к 1957 году с них это наказание было снято, комендатура упразднена. И вот можно было видеть, как в считанные годы стало перестраиваться село. Какие чудесные дома построили эти люди вместо тех землянок, как они обустроили улицы, какие сделали посадки. Это было чудесное превращение. Вот что может сделать свободный труд. Потом в этом селении был создан совхоз под названием 'Краснознаменский'. На глазах стали меняться виды сел, особенно вдоль большой трассы ,дороги на Кокчетав. Я по долгу службы, часто ездил по этой дороге и постоянно наблюдал за всеми преобразованиями. Подвергся большим преобразованиям новый наш райцентр - село Чистополье. Появились новые улицы хороших домов, заметно улучшилось благоустройство села. Вместо хиленькой МТС появился новый совхоз 'Чистопольский'. Создались новые предприятия- автобаза, построен завод ЖБИ и ряд других производств, не говоря уже о множестве объектов социальной сферы. Началось обустройство не только целинных совхозов, но и всей огромной территории Северного Казахстана. Страна в это вкладывала огромные деньги. Н.С.Хрущев создал из пяти северных областей: Северо-Казахстанской, Кокчетавской, Кустанайской, Акмолинской и Тургайской. Целинный край! Для чего он был создан? Мне думается, что создание этого объединения имело главной причиной- деньги, средства. Для того, чтобы не 'распылять' капиталовложения Союза ( а по существу России ) на всю огромную территорию Казахстана , а сосредоточить эти средства на огромной территории, для её обустройства. Конечно, Целинный край имел какую-то автономию. А это было явно не по душе Алма- Атинским правителям, да и руководителям других областей, не вошедших в это объединение. Им тоже хотелось урвать побольше от этого пирога. А он оценивался, по разным оценкам, в 18-25 миллиардов рублей в год.

Резонно спросить- откуда брались эти деньги ? А это- Нефте и Газо доллары. На севере Тюменской области тогда были разведаны и осваивались гигантские месторождения Нефти и Газа. Вот откуда эти средства. Страна всё отдавала хлебной целине.

Так в трудах и заботах пролетели годы. Строительный процесс на целине постоянно совершенствовался. Строительные тресты в районах были преобразованы в СМУ, то есть строительно- монтажные управления. А главк в Кокчетаве был преобразован так же. Из его т.с. 'недр' создались два строительных треста. Это были тресты системы Сельстрой №№ 16,17. Трест №17 строил южную и западную части области, а трест №16 - восточную. Трест Кокчетавсельстрой №17 возглавлял умный, деловой руководитель Израиль Соломонович Бондарь, который и руководил им более десятка лет. Производственная база треста постоянно расширялась и укреплялась. В городах Щучинске и Красноармейске были построены заводы ЖБИ. Налажено производство крупнопанельного домостроения. В Кокчетаве построен кирпичный завод. Имелись большие мощности деревообработки. Создалось управление механизации с большим парком строительной техники- краны, бульдозеры, экскаваторы и т.д. В городе расширилась и укрепилась мощная автобаза. Кроме неё были ёще не большие автобазы на каждом СМУ. Трест набирал, т.к. 'Мощность'. Так в 70-80 годах трест был способен выполнить объём строительных работ в 35-40 миллионов рублей в год. Это очень большой объем . В городе организовались и другие предприятия- монтажные, сантехнические и другие СМУ. В области создалась мощная строительная индустрия, способная строить практически сооружения любого типа. Мощность этих организаций достигла до 70-80 миллионов рублей в год.

В 1960 году трест направил меня на учебу в Москву. При институте 'Промзернопроект' была организованна специализированная группа по обучению элеваторостроения. Это специфическая отрасль строительного производства, требующая специальных знаний. Ибо сам по себе зерновой элеватор представляет собой очень сложное и ответственное сооружение. Четыре месяца я изучал там процесс сооружения комплекса элеватора. Получил специальный диплом на право производства работ по сооружению элеваторов. Предполагалось, что нашему тресту №17 будет поручено сооружение элеваторов в области. Подошло время сооружения их на целине вместо обычных хлебоприемных пунктов. В области было намечено их сооружение в количестве более десятка, каждый вместимостью 20-50 тысяч тонн зерна. В городе еще и с мукомольным производством. Но, мои знания не востребовались. Строительство было поручено другим организациям, имеющим свою базу в России м тресту №16. Снова проходили годы в трудах и заботах. Подрастали мои дети. Им уже мало было семилетней школы в совхозе. Она была в то время семилетней, потому что еще не подросли дети до нужного возраста и не было необходимости делать в тот год школу средней. А еще на целине у меня появился еще один сын 'Целинный'. Появилась потребность найти другое место работы и жизни, где бы была средняя школа. По моей просьбе управляющий трестом предложил перевести меня в город. Ознакомившись с местными условиями, я выбрал себе место работы в пригороде Кокчетава- селе Красный Яр. В административном центре Кокчетавского района. Здесь, в местном СМУ была мне предложена должность тоже начальника участка. Летом 1965 года я перевез семью в Красный Яр. Так закончилась моя работа по строительству совхоза 'Баррикады', продолжавшаяся 10 лет. Строительный участок №1 Красноярского СМУ был самым крупным в организации и вел строительные работы в райцентре, который бурно развивался. За несколько лет моим коллективом (более сотни рабочих) были построены Кинотеатр, большая средняя школа, комплекс училища механизации, административные здания для властей и много жилья. Из захудалого сельца, имевшего маленький колхозик под названием 'Северный Маяк', с 'назначением' его в ранг районного центра окрестного района, с. Красный Яр стал быстро менять свой облик. Расположенный в 5 км от города, он стал быстро престижным местом жительства и быстро застраивался. По мимо нашей организации в селе работал строительно-монтажный поезд Минтяжстроя. Поезд сооружал комплекс крупного совхоза, имевшего специализацию овощемолочного направления. Совхоз строился с учетом полного комплекса бытовых услуг своим работникам. Совхоз Красноярский застраивался многоквартирными современными зданиями с полным набором бытовых услуг. Совхозу было построено большое парниковое хозяйство. Плантации для выращивания овощей были оснащены сложнейшей системой орошения. Это около 400 гектаров. Второй отраслью хозяйства было молочное животноводство, где за многие годы было создано уникальное стадо молочных коров, которые давали надои до 6-8 тысяч литров молока в год. И это с учетом не богатой кормовой базы. Совхозу были построены современнейшие складские помещения и того более, настоящий овощеконсервный завод и многое другое. С. Красный Яр превратилось в очень уютное поселение. И в нем уже насчитывалось около 10 тысяч людей. Сам район был процветающим. Его 12 хозяйств давали очень много продукции, кормив растущий город. На полях совхозов района выращивался приличный урожай зерновых культур и овощей.

Так, к примеру: В 70 годах район сдавал государству до 140 тысяч тонн зерна, до 20 тысяч тонн овощей и картофеля, огромное количество мяса и молока. По мере застройки райцентра открывались новые места приложения сил строителей. В северо-западной части района был большой 'куст' аулов, не получивших большого развития в первые годы освоения целины. На базе этих аулов создались два совхоза- Кзыл-Сая и имени С.Сейфуллина. Это были поселения с огромным преобладанием Казахского населения. Совхоз им. С.Сейфуллина было решено 'наверху' строить , как образцово-показательным. Весь коллектив СМУ, преобразованный затем в ПМК- передвижную механизированную колонну, принимал участие в застройке этих хозяйств. Часто у руководителей 'наверху' терялось чувство меры. В погоне за масштабностью часто 'перебарщивали'. Так в совхозе имени Сейфуллина для 500 жителей была построена школа на 400 мест?!? Детей было едва 150. Или Дом Культуры с залом, способным вместить всех жителей. Отсюда сложности и трудности с обслуживанием этих объектов. В строительстве этих хозяйств, да и других тоже, я принимал активное участие. Жизнь продолжалась. Когда Никиту Сергеевича 'уволили' от должности Генсека ЦК КПСС, в целинном крае начались преобразования. Алма-атинские руководители ликвидировали краевую структуру власти. Она им была нежелательной. Главной причиной, на мой взгляд, были деньги. Краевые власти получали от Союза огромную дотацию и не желали делиться этим с другими регионами республики. А, как я уже замечал, все хотели откусить от этого ' пирога'. Ликвидировав краевую администрацию, всеми деньгами уже распоряжались алма-атинские власти. И огромные средства были направлены на обустройство всего Казахстана. Главное - его столицы. Из сравнительно небольшого города Алма-Ата за несколько десятилетий превратилась в огромный высоко благоустроенный город с миллионным населением.

А что же 'ЦЕЛИНА'? Результатом вложения в нее огромных средств и сил, этот край превратился в самый благоустроенный регион Союза. По степени благоустройства он не имел себе равных во всем Советском Союзе. Примером этому может служить Кокчетавская область. На всех станциях построены огромные элеваторы. Полностью решена проблема сохранности зерна. Сам город стал центром обслуживания сельского хозяйства. Не говоря уже о его фабриках и заводах, он превратился в центр перерабатывающей сельскохозяйственной продукции. Огромные мясокомбинаты в Щучинске и Кокчетаве работали на полную мощность. Так же и молокозаводы. В городе создалось много автотранспортных предприятий, способных перевозить любое количество зерна с полей на элеваторы. Дороги! За сорок лет в крае, не имевшем практически никаких дорог, всё коренным образом изменилось. Все райцентры получили связь с городом дорогами с асфальтовым покрытием. Все хозяйства области получили связь с райцентрами процентов на 95 дорогами с асфальтовым покрытием, остальные - с твердым щебёночным покрытием. Все отделения совхозов получили связь с центральными усадьбами колхозов и совхозов дорогами с твердым покрытием. Огромная часть этих дорог тоже с асфальтовым покрытием. Все бригады, аулы области получили дороги с твердым покрытием до своих центральных усадеб. Область на 100 процентов стала обеспеченной всепогодными дорогами. Огромную роль в этих усилиях сыграл секретарь Обкома партии Адильбеков. Итак, где можно найти в СССР область настолько обустроенную? Нигде! Вот что дала 'целина' этому краю, этому народу. За сорок с небольшим лет край преобразился неузнаваемо. Жизнь здесь била 'ключом'. Совершенно изменился характер жизни казахского народа. Он приобщился к мировой цивилизации. Небывало, в этих условиях, развилась культура казахского народа. У меня нет слов восхищения переменами в жизни людей. Так вот я спрашиваю своих оппонентов, что принесло освоение целинных земель казахскому народу? Благо действие или, как некоторые утверждают, колонизацию, подавление традиционных укладов жизни казахского народа? Вот я наблюдаю, что некоторым интеллигентствующим деятелям, так нравится увидеть казаха в юрте. А хочет ли аульный казах в юрту? В степь? Конечно, им, этим деятелям, приятно посидеть в юрте, попить чайку или чего-нибудь покрепче. Особенно, если кто-то эту юрту поставит на центральной площади города, все там приготовит. А потом вернуться в свою благоустроенную квартиру. Конечно, это приятно. Совсем другое дело, если эту юрту надо поставить в степи и пасти там скот. Как правило, чужой. Вот так. А кто же проиграл в этой многолетней целинной эпопеи? А проиграла, в первую очередь, Россия, её Нечерноземье. Почему?

Во-первых: Целина не оправдала надежд Советского народа на изобильный хлеб. Наши вожди не учли того, что целинные, не паханные земли лежат в засушливой зоне. Они потому и не осваивались раньше земледельцами, их не пахали, на них не сеяли. Мощные черноземы систематически не получают нужного количества влаги. Примерно, раз в десятилетие, случается благоприятный, для роста хлебов, год. Остальные годы и здесь получают крайне низкие урожаи. Считается, что урожай в 10-12 центнеров с гектара приличный. Огромное количество зерна получается от огромной площади его посевов. Да! Казахстан, его целина стали давать стране миллиард пудов хлеба. Но большой стране нужно десяток таких миллиардов. И стране, уже при Хрущёве, пришлось тратить огромные средства на закупку зерна за границей. Со всё возрастающими масштабами. С тех лет и до последнего времени хлеб за границей продолжают закупать. Так что Целина не решила проблемы нехватки хлеба. Хотя и ослабила продовольственную напряженность. Второе: В результате отвлечения огромных средств на целину, огромный продовольственный регион страны- Нечерноземье финансировался недостаточно. На всё у страны не хватало средств (а может ума?). Таким образом, плохо, недостаточно финансируемое Нечерноземье год за годом не только не 'поднималось', а наоборот разрушалось, погибало. И это была страшная трагедия российского сельского хозяйства. Уже в восьмидесятые годы стала очевидной полная деградация для Нечерноземья. Об этом много писали умные, деловые люди России, её истинные патриоты. Поэтому больно, обидно до слёз читать писания людей типа Абуевых, апологетов старого образа жизни. Получила ли Россия благодарность за своё самопожертвование, за своё истощение в пользу других народов, и не только казахского? Думаю, что нет. Да, многие люди казахского народа осознают великий вклад русского народа в развитие их республики. Но не они создавали общественное мнение, не в их руках С.М.И. Правда, Президент Республики Казахстан часто подчеркивает значение России, Украины, Белоруссии в развитии Казахстана. Но это бывает не часто со стороны 'исторической' интеллигенции, 'мозга' нации.

В 1978 году пришел мой 'срок' выхода на пенсию. Трест Кокчетавсельстрой-17 торжественно проводил меня на т.н. 'заслуженный отдых'. Да, закончилась моя строительная карьера. 34 года отдал я стройкам. Из них - целина почти четверть века. За столом я 'посидел' только три последних года в должности старшего диспетчера треста. Остальные годы, все годы я провел на строительных площадках, на самом 'переднем' крае строительного производства. Тридцать четыре года я был мастером, прорабом, начальником участка, т.е. старшим прорабом. Это все-таки трудновато. За эти годы я не нажил капиталов и богатства. К моим рукам 'не прилипло' ничто чужое и незаконное. И этим я горжусь. Выйдя на пенсию, я чувствовал у себя еще достаточно сил. Сидеть 'на печи' я не собирался. И я пошел работать в школу. И еще целых двенадцать лет учил мальчишек в школе очень важному делу - техническому труду. Через мои руки за эти годы прошло много ребят, которых я обучил не только навыкам труда, но и делал из них мужчин, в меру своих сил. Со многими я иногда встречаюсь. Они ко мне относятся с уважением, помнят меня, мои наставления. Хотя я небыл 'добреньким' для них. Ибо нельзя учить добру без строгости. По сей день я посещаю свою школу, я там 'свой', хотя уже более семи лет не работаю в ней. И дети меня знают. А что мне еще нужно?

Но, вот наступили годы 'перестройки'. Обидно, что все созданное трудом и усилиями большого количества людей в течении многих лет, рушится. Совхоз 'Баррикады', в который я вложил добрую часть своей души, буквально разрушен. Русское, украинское население совхоза уехало в другие края. Немногочисленное казахское население не в состоянии содержать в надлежащем виде огромный поселок. Десятки квартир буквально брошены, разграблены, разрушены. Знакомые мне люди- земляки (а я считаю их земляками) иногда наведываются в этот бывший совхоз. Там у них есть родня. Приезжают ужасно огорченными. Люди живут там в темноте, об электричестве забыли, т.к. за него монополистам платить нечем. Все возвращается на 'круги своя'. Поля зарастают бурьяном. Чтобы восстановить былую степную растительность требуются огромные средства. Без просвета.

Галезник Борис Иванович, Акмолинская (б. Кокчетавская) область, село Красный Яр, 1999 год.



Web-portal @Kokshetau Online

counter kokshetau.online.kz

free counters